Информация к заседанию Экспертного совета по микрофинансированиюи кредитной кооперации 14 июня 2017 г.

Дата: 
16.06.2017

14 июня 2017 года состоялось заседание экспертного совета, в повестку дня которого были включены злободневные для всех нас:  вопросы - о резервировании, о наличных расчетах, о переходе на ЕПС.

Практически по всем вопросам было много пафосных выступлений, о том, что все эти нововведения душат и микрофинансирование и кредитную кооперацию.

Если отбросить эмоции,  попробуем трезво взглянуть на проблему:

Экспертный совет это не та площадка, где можно аппелировать к здравому смыслу и требовать отмены действующих нормативных актов Банка России. Ведь мы общаемся с сотрудниками того же банка и надеяться получить совет, то или иное указание Банка России не про нас:  что мы можем его не исполнять или исполнять в light режиме было бы наивно.

На экспертном совете мы обозначаем свои проблемы людям, которые должны надзирать за соблюдением указаний, людям, не обладающих компетенцией их отмены или смягчения. Поэтому, чтобы это не было как всегда «общими разговорами», когда мы жалуемся, а нас вежливо выслушивают, но при этом ничего не изменяется, мы попробовали предложить конструктивные подходы.

1. По резервированию. Если быть откровенным, то в наших длительных стенаниях об обременительности резервирования вообще нет никакого смысла. Резервы придумал не банк - это весьма давняя историческая практика, свойственная всем финансовым институтам. Не банк виноват в том, что мы долго жили, не контролируя просрочки, и сформировали большие массивы проблемных долгов. Если бы мы своевременно резервировали возможные потери по займам, возможно, мы бы и не столкнулись с сегодняшними проблемами. Но все как всегда приходит внезапно. Время, которое было отведено в качестве переходного периода, мы посвящали написанию писем, надеждам, что все это не про нас, что обязанность резервирования отменят, хотя сотрудники банка никогда не давали даже намека на это.

И вот теперь мы столкнулись с неотвратимой необходимостью сформировать 100% резерв уже к концу этого года, что многим из нас действительно будет не под силу. Поэтому мы предложили отсечь часть проблемной задолженности, которая была сформирована до 2014 года, и продлить период формирования резервов по таким долгам до 22 года. Сопроводили это укрупненными расчетами, подходами к оценке жизнеспособности, при том или ином уровне проблемной задолженности в портфеле.
Но все это не возымело действия, поскольку:

а). Указание действует, и изменить его вряд ли кто сможет - этот довод характерен для всех инициируемых нами вопросов о смягчении вводимых банком режимов.

б). Из представленной нами отчетности не видно, что кооперативы испытывают затруднения с формированием резервов. И здесь виноваты мы сами. Многие до сих пор переводят проблемные долги в состав прочих дебиторов, формируют резервы только по просроченным платежам, а не всей суммы долга, прибегают к перекредитованию, чтобы скрыть просроченные займы. При этом обманываем мы не просто Банк России, но прежде всего себя, поскольку лишаем себя объективного видения проблемы. А без оценки проблемы невозможно определить способы и сроки ее преодоления.

Что же делать? Кто-то преобразуется в Потребительское общество,  кто-то продолжит камуфлировать отчетность. Все это наивно и недальновидно. Я бы посоветовал раскрывать финансовую информацию честно - если резервирование приводит к убыткам показывать их, выносить на общее собрание вопрос о внесении  дополнительных взносов для покрытия убытков (понимаю, что есть опасения панических настроений, но практика убеждает  в обратном).

Сотрудники банка заверили, что они не будут настаивать на инициировании банкротства таких кооперативов, а только - на составление «плана финансового оздоровления» и если реализация такого плана обещает в перспективе выправить ситуацию, то проблема будет преодолена и кооператив сможет продолжать деятельность, будучи уверенным в своей стабильности. Если же даже при наличии   плана просрочки будут возрастать и убытки множиться, то надо признаться самим себе и своим пайщикам, что не все получается и принять решение о дальнейшей судьбе кооператива.

Думаю, это резонный подход и в составлении таких планов, разработке мероприятий для исполнения предписаний Банка и контроля исполнения этих мероприятий Вам поможет СРО, членом которого Вы являетесь. Здесь нет ничего сложного, в принципе такие планы состоят из достаточно понятных   и простых мер и ограничений, которые позволят кооперативу преодолеть возникшие сложности. Поэтому, пусть и не сбылись надежды многих, что по отношению к нам отменят обязанность резервирования, но, я считаю, что определенный позитивный результат достигнут. Во всяком случае, ясно, что нет ничего страшного в отражении реального объема просрочек и убытков, связанных с резервированием возможных потерь от  невозврата займов. Если ситуация не запущена, то ее вполне можно преодолеть и Банк России с пониманием отнесется к заявленным методам и срокам такого преодоления. 

Пренебрегать же проблемой просрочек и резервирования, значит намеренно вести кооператив к дефолту с последующей угрозой уголовного преследования руководителей (за последние 2 дня нас уже два раза допросили по уголовным делам, возбужденным в отношении  кооперативов, которые ранее были членами нашей СРО).

2. По указанию, ограничивающему наличные расчеты, мы постарались на примерах и расчетах доказать, что оно не применимо к кооперативам и МФО по целому ряду признаков: и то, что суммы вносимые в качестве личных сбережений и в погашение займов не образуют выручку кредитного кооператива, которую мы должны сдавать в банк, и то, что характер и интенсивность наших оборотов делают исполнение указания невозможным как физически, так и экономически.

На примере одного кооператива показано, что если  прямо следовать указанию, то объем платежей банку превысит сумму, компенсации, которую кооператив выплачивает за использование личных сбережений пайщикам. А как инкассировать денежную наличность кооперативам, которые работают в сельской местности, где нет кредитных организаций.

Все эти проблемы очевидны и мы не раз высказывали их сотрудникам Банка, более того – всегда находили понимание с их стороны. Как нам разъяснили в очередной раз, понимание со стороны одного департамента еще не означает наличие согласованной позиции всего аппарата ЦБ.  Сейчас, как и раньше, против отмены этого указания по отношению к нам, возражает департамент финансового мониторинга. Говорят, что с введением  новой системы ежемесячной отчетности по операциям с денежными средствами, когда им станут очевидными наши финансовые потоки, эти возражения будет сняты.

Я бы не обольщался, потому, что ровно то же, говорили и полтора года назад, когда только вводился режим отчетности по операциям с денежными средствами, но ничего пока не изменилось. Нам остается ждать, но и выработать позицию защиты, в случае, если банк или налоговая инспекция начнут предъявлять претензии на этот счет.

Слабое утешение, но нас попросили сообщать о случаях предъявления таких претензий в департамент микрофинансирования и пообещали, что банк пока не будет применять санкции. Банк то может и не будет, а налоговая инспекция банку не подотчетна и такой риск вполне вероятен. Поэтому если кто-то столкнется с такими претензиями, дайте знать – подумаем, как сообща выработать линию защиты.  

3. По вопросу пролонгирования сроков перехода на ЕПС аргументированное ссылкой на действующее указание, которое никто изменять не собирается. И это не так страшно – все упирается в подбор оптимального программного обеспечения, и это мы тоже можем сделать самостоятельно. То, что касается принципов учета – во многом навязанных, то как не крути, а они все же более адекватны и информативны, чем тот учет, который мы применяем сейчас и, надеюсь, многие несоответствия можно будет нивелировать условиями собственной учетной политики.

Резюме – мы в очередной раз рассказали о наших проблемах, нас в очередной раз выслушали, но  результатов нет, да их и не следовало ожидать. Результат экспертного обсуждения – и, на мой взгляд, главный и очевидный – это смягчение панических настроений, некоторая определенность как жить дальше и снятие иллюзий (к сожалению очень живучих), что кто-то кроме нас может решить наши проблемы. А работу по уточнению нормативной и правовой базы, регулирующей нашу деятельность, мы продолжим и на площадке экспертного совета и в рабочей группе в Госдуме.

Просто надо отставить в сторону эмоции, разговор, что «банк нас душит», «давит», «не дает работать», и приспособиться к новым, пусть жестким, но посильным  реалиям.

Марат Овчиян